Вернуться на главную

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА (Донское побоище)

Battle of KulikovoЛетом 1378 г. московское воинство нанесло поражение монголо-татарам на реке Вожа. После этого грозный темник, фактический правитель Золотой Орды Мамай начал готовиться к большому походу на Русь. В этом он нашел поддержку у рязанского князя Олега и у литовского князя Ягайло. Летом 1380 г. войско Мамая, в состав которого также входили наемные отряды из половцев, касогов (черкесов), аланов (осетин), армян, кавказских евреев и крымских генуэзцев, переправилось через Волгу и остановилось в устье реки Воронеж. Во время остановки Мамай принял послов Ягайла и Олега. По заключенному между ними договору литовская и золотоордынская армии должны были соединиться на реке Ока для дальнейшего совместного наступления на Русскую землю. Литва была старинным врагом Москвы. Олег же пристал к татарам потому, что Рязанская земля лежала на пути татар, и, чем бы ни кончилось дело, он одинаково опасался и Москвы, и Орды.

Московский князь Дмитрий, готовясь к радикальной борьбе, известил всех русских князей о нависшей опасности и призвал их объединить усилия для отражения врага. В это время в Москву прибыли послы Мамая требовать обычной дани и покорности. Дмитрий, по совету духовенства и бояр, одарил послов и от себя послал в Орду с богатыми дарами Захария Тютчева для переговоров о мире. Тютчев был опытным дипломатом и, по-видимому, получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки. Ему удалось известить Дмитрия о том, что рязанский князь Олег и Ягайло присоединились к Мамаю для совместного похода на Москву. Вскоре эти данные были подтверждены войсковой разведкой московитов.

Тем временем русские люди, пешие и конные, разными путями стекались в Москву. Вооружение и снаряжение ратников различалось в зависимости от достатка: более богатые и знатные ехали на добрых конях, были одеты в кольчуги, с нагрудниками и наручниками, имели круглые щиты, шишаки, мечи, колчаны со стрелами и луки; бедные ратники шли с топорами, копьями, палицами или кистенями.

Сбор в Коломне
Сбор русских войск был назначен в Коломне. Получив сведения об этом и учитывая поражение на реке Вожа, Мамай послал к Дмитрию своего посла для мирных переговоров. Он потребовал дань, превосходившую ту, о которой договаривался раньше. Дмитрий предложил дань в размере прежней договоренности, но Мамай отказался.


26 августа московское войско численностью 20–25 тысяч человек достигло Коломны. Из других княжеств пришло 25–30 тысяч ратников. Таким образом, в поход против золотоордынцев выступило 50–60 тысяч воинов, первоначально организованных в полки под командованием двадцати трех князей и воевод. Позже к ним присоединились брянские и псковские дружины под началом двух литовских князей — братьев Ягайло. По разным причинам не было полков смоленских, новгородских, нижегородских и рязанских. Ополчение состояло из князей, бояр, духовенства, ремесленников, купцов и вооруженных холопов, то есть из всех слоев населения. Конница по численности не уступала пехоте. В ее состав уже входили отдельные ударные соединения тяжелой кавалерии — «кованая рать».

Бой Пересвета и ТимураВ тот же день Дмитрий произвел смотр русской рати и отдал приказ об организации ее для похода и боя. Прибывшие полки были сведены в пять тактических единиц — передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный («западной») полк. В каждый тактический полк Дмитрий назначил воеводу, которому подчинялись князья и воеводы организационных полков.

Оценив обстановку и стремясь не допустить соединения Ягайло и Мамая, Дмитрий решил идти навстречу золотоордынскому войску и разбить его еще до подхода литовских сил. Двигаться было решено кружным путем, по окраинным рязанским землям. Дмитрий не хотел усугублять положения Олега Рязанского (он поневоле должен был держаться Мамая из расчета спасти свое княжество, многие волости и села которого были опустошены татарами осенью 1378 г.) и провоцировать его на выступление против Москвы. По этой же причине Дмитрий приказал всем полкам, чтобы при движении по Рязанской земле «никто же не коснулся ни единому власу» рязанцев.

30 августа русская рать переправилась через Оку у устья реки Лопасыя и направились затем к верховьям Дона. Конная разведка сообщала о передвижениях и численности неприятельской армии. Наконец, 5 сентября русские войска вышли к устью реки Непрядва, где и сосредоточились, пройдя за семь суток расстояние около 125 километров. На военном совете в деревне Чернова было решено переправиться на правый берег Дона и вступить в смертельный бой с неприятелем. «Братья, — заявил на совете князей и воевод Дмитрий, — лучше есть честна смерть злого живота; лучше было не идти против безбожных сил, нежели, пришед и ничтоже сотворив, возвратиться вспять; перейдем ныне в сей день за Дон все и там положим головы свои все за святые церкви и за православную веру и за братью нашу, за христианство!» В специальном порядке началось строительство мостов для каждого из пяти, и одновременно разведывались броды: местность была болотиста удобная. Переправа через Дон завершилась в ночь на 7 сентября. Для этого были уничтожены мосты, чтобы никто из воинов не думал об отступлении.

Переправа через Дон имела не только моральное, но и огромное военно-тактическое значение, предопределив дальнейший способ действий русской рати. На левом берегу реки можно было только обороняться. Переправившись же и уничтожив за собой мосты, необходимо было действовать наступательно. Кроме того, водная преграда в тылу русских обеспечивала их от возможного удара с тыла, где могли появиться рязанцы и литовцы.

7 сентября разведывательный отряд Семена Мелика вступил в бой с передовыми частями Мамая и нанес им значительный урон. Узнав о приближении неприятеля, находившегося в тот момент на расстоянии ночного перехода, Дмитрий поручил воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому построить рать для боя. Под прикрытием сторожевого полка под командованием князей Симеона Оболенского и Ивана Тарусского и «крепких сторож» на флангах Боброк «урядиша полци и поставиша по-достоянию, елико, где коему подобает стояти». В этом ему помогали; литовские князья. В центре боевого порядка находился большой полк князя Московского Дмитрия, на флангах — полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в частном резерве, за левым флангом большого полка, находилась дружина под руководством литовского князя Дмитрия Ольгердовича. Большим полком командовал московский боярин Тимофей Вельяминов, полком правой руки — литовский князь Андрей Ольгердович, полком левой руки — князья Федор Моложский и Василий Ярославский, засадным — князь Владимир Андреевич и воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Боевой порядок русской рати имел большую тактическую глубину, что позволяло командованию влиять на ход сражения. В ночь на 8 сентября войскам был отдан приказ оставаться в боевом порядке, сохранять бдительность и готовиться к утреннему бою. Засадному полку Дмитрий приказал расположиться в Зеленой Дубраве — большой дубовой роще, расположенной в 2 км юго-восточнее устья Непрядвы.

Battle kulikovoКуликово поле
Утром 8 сентября над холмистой местностью, известной под именем Куликова поля, долго стоял густой туман. К 11 часам туман рассеялся, и русские войска двинулись вперед. Навстречу ей выступила армия Мамая, имея в центре боевого порядка наемную пехоту, а на флангах конницу. Неприятель имел численное превосходство, но не мог его реализовать из-за ограниченного фронта развертывания: равнинная (центральная) часть поля имела по фронту всего 5–6 километров и столько же в глубину. Построение монгольского войска было глубоким, но не расчлененным. Вероятно, Мамай рассчитывал одним ударом сломить сопротивление русских. Однако, атакуя фронтально, он не имел возможности для обхода или охвата боевого порядка русской рати. Этот факт доказывает то, что стратегическая инициатива с первых минут боя находилась в руках русского командования.

После сближения противников, по описанию очевидцев, произошло единоборство русского и татарского богатырей. С русской стороны выехал инок Пересвет (прославленный вояка), а со стороны неприятеля — татарский богатырь Темир-Мурза. Ударили бойцы один другого — и оба упали замертво. Тем временем Дмитрий возвратился из сторожевого полка и переоделся в простую одежду для того, чтобы сражаться в первых рядах вместе со всеми. Княжескую одежду надел Михаил Андреевич Бренок, он участвовал в бою под великокняжеским знаменем. Затем русский сторожевой полк выдвинулся вперед и более часа бился с неприятелем в полуокружении. Мамай наблюдал за ходом битвы с Красного холма (в 6–7 км южнее устья Непрядвы), где находилась его ставка.

Когда Дмитрий увидел, что сторожевой полк истекает кровью в неравной схватке с неприятелем, он вернулся к своим главным силам, чтобы ввести их в бой. В двенадцатом часу дня главные силы русских двинулись навстречу монголам. Полк правой руки примкнул к оврагам и перелескам у речки Нижний Дубяк; полк левой руки уперся в крутогорья речки Смолка. Условия местности не позволяли монгольской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Это вынуждало неприятеля наносить главный удар в центре. 

Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка, отразивший все нападения. Но в центре, где разворачивались главные события, после трех часов боя противник начал одерживать вверх. Русские несли значительные потери, особенно досталось пешим ратникам. Только стойкость суздальских и владимирских полков во главе с воеводой Вельяминовым и Глебом Брянским позволила восстановить положение и предотвратить прорыв неприятелем фронта большого полка.

Критическая обстановка складывалась на левом фланге, где под натиском превосходящих монгольских сил полк левой руки стал отходить к Непрядве. Неприятель усилил натиск, постепенно охватывая обнажившийся левый фланг большого полка. Лишь выдвижение резерва под командованием Дмитрия Ольгердовича устранило угрозу, нависшую над главными силами русской рати. В случае неудачи ей угрожала гибель, потому что сзади не было путей. В оврагах, лесах и кущах — перед Непрядвой и Доном — татары могли порубить все войско, однажды сбитое с места. Приближался кульминационный момент сражения.

Куликовская битва, куликово поле, после бояВ это время в Зеленой дубраве Боброк удерживал князя Владимира Андреевича и своих воинов от преждевременного вступления в бой, Несмотря на очевидность нараставшего превосходства неприятеля, воевода не спешил с подмогой еще и потому, что в лицо дул сильный ветер. Лишь к трем часам дня ветер переменился, и Боброк сказал своим ратникам: «Господине, отцы, и братиа, и чада, и друзи! Подвизтеся, время нам благо прииде, сила бо Святого Духа помогает на». Конница засадного полка внезапно обрушилась с тыла на главные си татар, увлеченных преследованием остатков подка левой руки. Впрочем, золотоордынцы к тому времени были сильно изнурены, резерва у Мамая не осталось. Стремительный удар засадного полка определил перелом в ходе битвы. В наступление перешли полк правой руки остатки большого полка. Крупные неприятельские силы были опрокинуты в Непрядву, многие утонули. Монгольские части стали в беспорядке отступать к Красному холму.

Мамай не стал дожидаться полного разгрома своих войск. С малой дружиной он бежал с поля боя. Остатки разбитой татарской рати бежали в южном направлении. Русские преследовали их до реки Красивая Меча на расстоянии около 50 километров, умножая потери неприятеля. Спаслись только те, которые имели запасных коней, как, например, сам Мамай. Весь татарский лагерь попал в руки победителей. Там оказалось множество телег, шатров, лошадей, верблюдов, навьюченных варами, оружием, одеждой, коврами, утварью, деньгами.

Узнав о поражении монголов, «князь Ягайло со всею силою литовскою побежал назад с великой скоростью, никем же не гоним…» Литовцы, находившиеся в 35–40 км от Куликова поля, отступали так быстро, будто их преследовала русская конница. Олег же Рязанский, услышав о выступлении победоносной русской рати в обратный путь, бежал Литву. 

Когда же преследование противника закончилось, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся в живых воинов. По свидетельству летописи русская рать после битвы насчитывала 40 тысяч человек, что вполне вероятно. Следовательно, потери убитыми немногим превышали 20 тысяч (со скончавшимися от ран могли доходить до 25 тысяч). Восемь дней русские подбирали и хоронили своих товарищей. Затем русское воинство выступило в обратный поход и 21 сентября прибыло в Коломну. В Москву оно вступило 28 сентября. Здесь победителей ожидала торжественная встреча. За победу над татарами московский князь Дмитрий был прозван «Донским».

Читайте далее: Бегство при Пуатье (Король Франции становится пленником англичан)


Senator_Carthage

Великие битвы О проекте Контакты Все полководцы мира